Разумный эгоизм: теория и основная концепция

Новости и общество 11 февраля 2017

Когда в диалогах философов начинает затрагиваться теория разумного эгоизма, невольно всплывает фамилия Чернышевского Н. Г.

, многогранного и великого писателя, философа, историка, материалиста, критика. Николай Гаврилович вобрал в себя все лучшее – стойкий характер, непреодолимое рвение к свободе, четкий и рациональный ум.

Теория разумного эгоизма Чернышевского – это очередная ступень в развитии философии.

Определение

Разумный эгоизм: теория и основная концепция

Возникает вопрос: чем разумный эгоизм отличается от эгоизма в прямом его понимании? Сторонники разумного эгоизма утверждают, что эгоист думает только о себе. В то время как разумному эгоизму невыгодно пренебрегать другими личностями, и попросту он представляет собой не эгоистичное отношение ко всему, а всего лишь проявляется как недальновидность, а иногда даже как глупость.

Другими словами, разумным эгоизмом можно назвать способность жить своими интересами или мнением, не противореча мнению других.

Немного истории

Разумный эгоизм начинает зарождаться еще в античный период, когда Аристотель отвел ему роль одной из составляющих проблемы дружбы.

Далее, в период французского Просвещения, Гельвеций рассматривает разумный эгоизм как невозможность сосуществования осмысленного баланса между эгоцентричной страстью человека и общественными благами.

Более подробное исследование данный вопрос получил у Фейербаха Л. По его мнению, добродетель человека опирается на чувство собственного удовлетворения от удовлетворения другого человека.

Глубокое изучение теория разумного эгоизма получила у Чернышевского. Оно опиралось на трактование эгоизма индивидуума как на выражение полезности человека в целом. Исходя из этого, если сталкиваются корпоративные, частные и общечеловеческие интересы, то главенствовать должны последние.

Взгляды Чернышевского

Свой путь философ и писатель начал с Гегеля, говоря всем, что принадлежит только ему. Придерживаясь гегелевской философии и взглядов, Чернышевский тем не менее отвергает его консерватизм. А познакомившись с его сочинениями в подлинниках, начинает отвергать его взгляды и видит в гегелевской философии сплошные недостатки:

  • Творцом действительности у Гегеля был абсолютный дух и абсолютная идея.
  • Разум и идея являлись движущими силами развития.
  • Консерватизм Гегеля и его приверженность феодально-абсолютистскому строю страны.

Разумный эгоизм: теория и основная концепция

В итоге Чернышевский стал подчеркивать двоякость теории Гегеля и критиковать его как философа. Наука продолжала развиваться, а гегелевская философия для писателя устарела и потеряла смысл.

От Гегеля — к Фейербаху

Не удовлетворившись гегелевской философией, Чернышевский обратился к трудам Л. Фейербаха, что впоследствии заставило его назвать философа своим учителем.

Разумный эгоизм: теория и основная концепция

В своей работе «Сущность христианства» Фейербах утверждает, что природа и человеческое мышление существуют отдельно друг от друга, а высшее существо, созданное религией и фантазией человека, является отражением собственной сущности индивидуума. Данная теория очень вдохновила Чернышевского, и он нашел в ней то, что искал.

И даже находясь в ссылке, он писал своим сыновьям о совершенной философии Фейербаха и о том, что он остался его верным последователем.

Суть теории разумного эгоизма

Теория разумного эгоизма в работах Чернышевского была направлена против религии, богословской морали и идеализма. По мнению писателя, индивид любит только себя. И именно себялюбие побуждает людей к действиям.

Разумный эгоизм: теория и основная концепция

Николай Гаврилович в своих работах говорит о том, что в намерениях людей не может существовать нескольких разных натур и все множество человеческих желаний действовать исходит из одной натуры, по одному закону. Имя этому закону – разумный эгоизм.

Все человеческие поступки основываются на мысли индивидуума о его личной пользе и благе. К примеру, разумным эгоизмом можно считать жертвование человека собственной жизнью ради любви или дружбы, ради каких-либо интересов. Даже в таком действии лежит личный расчет и вспышка эгоизма.

В чем заключается теория разумного эгоизма согласно Чернышевскому? В том, чтобы личные интересы людей не расходились с общественными и не противоречили им, принося пользу другим. Только такие принципы принимал и пытался донести до других писатель.

Теория разумного эгоизма кратко проповедуется Чернышевским как теория «новых людей».

Основная концепция теории

Теория разумного эгоизма оценивает выгоду от человеческих взаимоотношений и выбор самых выгодных из них. С точки зрения теории, проявление бескорыстия, милосердия и благотворительности абсолютно бессмысленны. Смысл имеют лишь те проявления этих качеств, которые приводят к пиару, получению прибыли и т. п.

Разумный эгоизм: теория и основная концепция

Под разумным эгоизмом понимают умение находить золотую середину между личными возможностями и потребностями остальных. При этом каждый индивидуум исходит исключительно из любви к самому себе.

Но имея разум, человек понимает, что если будет думать только о себе, то столкнется с огромным множеством проблем, желая всего лишь удовлетворения личных потребностей. Вследствие этого индивиды приходят к личностному ограничению.

Но делается это опять же не из любви к другим, а из-за любви к себе. Поэтому в данном случае целесообразно говорить о разумном эгоизме.

Проявление теории в романе «Что делать?»

Поскольку центральной идеей теории Чернышевского была жизнь во имя другого человека, то именно это и объединило героев его романа «Что делать?».

Разумный эгоизм: теория и основная концепция

Теория разумного эгоизма в романе «Что делать?» выражается ни в чем ином, как в этическом выражении необходимости взаимной помощи и объединения людей. Героев романа именно это и соединяет. Источник счастья для них – служение народу и успех того дела, которое является смыслом их жизни.

Принципы теории применительны и к личной жизни героев. Чернышевский показал, как в любви всецело проявляется общественное лицо индивида.

Человеку непросвещенному может показаться, что обывательский эгоизм героини романа Марьи Алексеевны очень близок к эгоизму «новых людей». Но суть его лишь в том, что он направлен на естественное стремление к добру и счастью. Единоличная выгода индивида должна соответствовать общественным интересам, отождествленным с интересами трудового народа.

Одинокое счастье не существует. Счастье одного индивида зависит от счастья всех и общего благосостояния в обществе.

Чернышевский как философ никогда не защищал эгоизма в прямом его значении. Разумный эгоизм героев романа отождествляет свою выгоду с выгодой остальных людей.

К примеру, освободив Верочку от домашнего гнета, избавив ее от необходимости выходить замуж не по любви и убедившись, что она любит Кирсанова, Лопухов уходит в тень.

Это один из примеров проявления разумного эгоизма в романе Чернышевского.

Теория разумного эгоизма – философская основа романа, где нет места себялюбию, корысти и индивидуализму. Центром романа является человек, его права, его выгоды. Этим писатель призывал отказаться от разрушающего накопительства ради достижения истинного человеческого счастья, какими бы неблагоприятными условиями ни обременила его жизнь.

Несмотря на то что роман был написан в 19-м веке, его основы применимы и в современном мире.

Источник: fb.ru

Источник: https://monateka.com/article/161842/

Разумный эгоизм — в чем заключается теория разумного эгоизма?

Разумный эгоизм: теория и основная концепция

Понятие разумного эгоизма плохо укладывается в представления об общественной морали. Долгое время считалось, что человек должен ставить интересы общества выше личных. Те, кто не вписывался в эти условия, объявлялся эгоистом и предавался всеобщему порицанию. Психология утверждает, что разумная доля эгоизма должна присутствовать в каждом.

Что такое разумный эгоизм?

Представление о разумном эгоизме стало объектом изучения не только психологами, но в большей степени — философами, а в XVII веке, в Эпоху Просвещения, даже возникла теория разумного эгоизма, окончательно сформировавшаяся к XIX веку.

В ней разумный эгоизм – это этико-философская позиция, которая как раз и поощряет предпочтение личных интересов над любыми другими, то есть то, что так долго осуждалось.

Не вступает ли эта теория с постулатами общественной жизни, и предстоит разобраться.

В чем заключается теория разумного эгоизма?

Возникновение теории приходится на период зарождения в Европе капиталистических отношений. В это время формируется представление, что каждый человек имеет право на неограниченную свободу.

В промышленном обществе он становится собственником своей рабочей силы и строить отношения с обществом он будет, руководствуясь своими взглядами и представлениями, в том числе и финансовыми.

Созданная просветителями теория разумного эгоизма, утверждает, что такая позиция сообразуется с природой человека, для которого главное – любовь к самому себе и забота о самосохранении.

Этика разумного эгоизма

Создавая теорию, ее авторы позаботились о том, чтобы сформулированное ими понятие соответствовало их этико-философским взглядам на проблему. Это было тем более важно, что сочетание «разумный эгоист» плохо вязалось со второй частью формулировки, потому что под определением эгоиста понимали человека, думающего только о себе и ни во что ни ставящего интересы окружения и общества.

По мнению «отцов» теории, это приятное дополнение к слову, всегда носившему негативный оттенок, должно было подчеркнуть необходимость уж если не приоритета личных ценностей, то, по крайней мере, их равновесия. Позднее эта формулировка, приспособленная к «бытовому» пониманию, стала обозначать человека, который сообразует свои интересы с общественными, не вступая с ними в противоречие.

Разумный эгоизм: теория и основная концепция

Принцип разумного эгоизма в деловом общении

Известно, что деловое общение строится на своих правилах, диктуемых личной или корпоративной выгодой. Оно предусматривает выгодное решение вопросов, позволяющих получить наибольшую прибыль и установить долговременные отношения с наиболее полезными бизнес-партнерами. Такое общение имеет свои этические нормы и принципы, которые бизнес-сообщество сформулировало и выделило пять основных:

  • позитивность;
  • разумный эгоизм;
  • предсказуемость действий;
  • статусные различия;
  • уместность.

В соответствии с рассматриваемым вопросом, обращает на себя внимание принцип разумного эгоизма. Он подразумевает уважительное отношение к партнеру и его мнению, при этом четкое формулирование и отстаивание собственных (или корпоративных) интересов. Такой же принцип может действовать на рабочем месте любого сотрудника: делай свое дело, не мешая другим делать свое.

В повседневной жизни поведение «разумного эгоиста» не всегда приветствуется, и нередко он объявляется просто эгоистом.

В нашем обществе отказать в просьбе считается неприличным, при этом уже с детства формируют чувство вины у того, кто позволил себе такую «вольность».

Однако грамотный отказ может стать наглядным примером правильного поведения, научиться которому будет совсем не лишне. Вот лишь некоторые примеры разумного эгоизма из жизни.

  1. Нужно дополнительно поработать. Начальник настаивает на том, чтобы вы сегодня задержались на службе для завершения работы, которую выполняли не вы, и оплата за нее не предусмотрена. Можно согласиться, отменив планы и испортив отношения с близкими, но если воспользоваться принципом разумного эгоизма, преодолев чувство страха и неловкости спокойно объяснить боссу, что нет никакой возможности перенести (отменить) свои планы. В большинстве случаев, ваши объяснения будут поняты и приняты.
  2. Жене нужны деньги на очередное новое платье. В некоторых семьях стало традицией, что супруга требует деньги на покупку нового платья, хотя шкаф ломится от одежды. Возражения категорически не принимаются. Она начинает обвинять мужа в скупердяйстве, отсутствии любви, обливаться слезами, по сути, шантажировать супруга. Можно уступить, но только прибавится ли от этого любви, благодарности с ее стороны?
  3. Лучше объяснить жене, что деньги отложены на покупку нового двигателя на автомобиль, на котором супруг ежедневно отвозит ее на работу и от этой покупки зависит не только хорошая работа авто, но – здоровье и жизнь пассажиров. При этом на слезы, крики и угрозы уйти к маме обращать внимания не стоит. Разумный эгоизм должен в данной ситуации преобладать.

  4. Старый знакомый в очередной раз просит занять денег. Он обещает вернуть через неделю, хотя известно, что отдаст их не раньше чем через полгода. Отказать неудобно, но таким образом можно лишить своего ребенка обещанной путевки в детский центр. Что важнее? Не стыдите и не «воспитывайте» приятеля – это бесполезно, но объясните, что нельзя оставить ребенка без отдыха, тем более, что он давно ждет этой поездки.

Приведенные примеры выявляют две позиции отношений, которые требуют основательной коррекции. Отношения между людьми пока строятся на превосходстве требующего или просящего и неуютного состояния того, у кого просят. Хотя теория существует больше двухсот лет, разумный эгоизм пока сложно приживается в обществе, именно поэтому преобладают ситуации:

  • тот, кому что-то нужно, настаивает, требует, шантажирует, кричит, обвиняет в жадности;
  • тот, к кому обращаются, оправдывается, объясняет, слушает в свой адрес нелицеприятные слова, испытывает чувство вины.
Читайте также:  Зависимость от адреналина: причины возникновения и как лечить?

Разумный эгоизм: теория и основная концепция

Разумный и неразумный эгоизм

После того как увидела свет концепция разумного эгоизма, понятие «эгоизм» стало рассматриваться в двух вариантах: разумный и неразумный. Первый был детально рассмотрен в теории Просветителей, а второй хорошо известен из жизненного опыта.

Каждый из них уживается в сообществе людей, хотя формирование разумного эгоизма могло бы принести больше пользы не только обществу в целом, но и отдельным индивидам, в частности. Неразумный эгоизм пока более понятен и принят в быту.

При этом, нередко культивируется и активно насаждается, особенно любящими родителями, бабушками и дедушками.

Источник: https://womanadvice.ru/razumnyy-egoizm-v-chem-zaklyuchaetsya-teoriya-razumnogo-egoizma

2.Концепция «разумного эгоизма»

Разумный
эгоизм — термин, часто используемый в
последние годы девятнадцатого века для
обозначения философско-этической
позиции, устанавливающей для каждого
субъекта принципиальный приоритет
личных интересов субъекта над любыми
другими интересами, будь то общественные
интересы, либо интересы других субъектов.

Потребность
в отдельном термине обусловлена,
по-видимому, негативным смысловым
оттенком, традиционно связываемым с
термином «эгоизм».

Если под эгоистом
(без уточняющего слова «разумный») часто
понимают человека, думающего только о
себе и/или пренебрегающего интересами
других людей, то сторонники «разумного
эгоизма» обычно утверждают, что такое
пренебрежение в силу целого ряда причин
попросту невыгодно для пренебрегающего
и, следовательно, представляет собой
не эгоизм (в виде приоритета личных
интересов над любыми другими), а лишь
проявление недальновидности или даже
глупости. Разумный эгоизм в бытовом
понимании — это умение жить собственными
интересами, не противореча интересам
других.

Концепция
разумного эгоизма начала формироваться
в Новое время, первые рассуждения на
эту тему встречаются уже в трудах Спинозы
и Гельвеция, но в полном объёме была
представлена только в романе Чернышевского
«Что делать?».

В XX веке идеи разумного
эгоизма возрождает Айн Рэнд в сборнике
эссе «Добродетель эгоизма», повести
«Гимн» и романах «Источник» и «Атлант
расправил плечи». В философии Айн Рэнд
разумный эгоизм неотделим от рационализма
в мышлении и объективизма в этике.

Также
разумным эгоизмом занимался психотерапевт
Натаниэль Бранден.

Концепция
«разумного эгоизма». В данной концепции
подчеркивается, что социальная
ответственность бизнеса – это просто
«хороший бизнес», потому что это помогает
уменьшить долгосрочные потери прибыли.

Реализуя социальные программы, корпорация
сокращает свои текущие прибыли, но в
долгосрочном периоде времени формирует
благоприятную социальную среду для
своих работников и территорий своей
деятельности, создавая при этом условия
для стабильности собственной прибыли.

Данная концепция укладывается в теорию
рационального поведения экономических
агентов.

Суть
разумного эгоизма в том, что в экономике
принято при ведении дел считать
альтернативные издержки. Если они выше,
то дело не ведется, т.к. можно, например,
с большей выгодой вложить свои ресурсы
в другое дело. Ключевое слово — выгода
. Для экономики и бизнеса это нормально.

Но
что касается сферы человеческих отношений — то принцип выгоды (ведущий принцип
экономики) превращает людей в зверей и
обесценивает суть жизни человека.

Отношения в русле разумного эгоизма
руководствуются оценкой выгоды от
различных взаимоотношений с людьми и
выборе наиболее выгодного отношения.
Любое милосердие, проявление бескорыстной
любви, даже истинная благотворительность
с т.з. разумного эгоиста — бессмысленны.

Имеют смысл лишь милосердие, меценатство,
благотворительность ради пиара, получения
льгот, различных постов.

Еще
одна ошибка разумного эгоизма — это
приравнивание пользы и добра. Это как
минимум не разумно. Т.е. разумный эгоизм
сам себе противоречит.

Разумный
эгоизм — это умение находить баланс
между потребностями людей и собственными
возможностями.

Разумный
эгоизм характеризуется большим пониманием
жизни, и это более тонкий вид эгоизма.
Он тоже может быть направлен на
материальное, но способ получения или
достижения отличается большей разумностью
и меньшей зацикленностью на «я, мне,
мое».

У таких людей есть понимание, к
чему приводит эта зацикленность, и они
видят и используют более тонкие способы
получения желаемого, что приносит меньше
страданий и себе и другим.

Такие люди
более разумны (этичны) и менее эгоистичны,
они не ходят по головам других или
напролом, не совершают насилия любого
рода и склонны к честному сотрудничеству
и обмену, учитывая интересы всех, с кем
имеют дело.

Теория
разумного эгоизма берет свое начало от
философских построений таких выдающихся
мыслителей XVII в., как Локк, Гоббс,
Пуффендорф, Гроций.

Представления об
«одиноком Робинзоне», обладавшем
в естественном состоянии неограниченной
свободой и сменившем эту естественную
свободу на общественные права и
обязанности, были вызваны к жизни новым
способом деятельности и хозяйствования
и соответствовали положению индивида
в промышленном обществе, где каждый
владел какой-либо собственностью (пусть
даже только на свою рабочую силу), т.е.
выступал как частный собственник и
рассчитывал, следовательно, на себя,
свое собственное здравое суждение о
мире и свое решение. Он исходил из
собственных интересов, и их никак нельзя
было сбрасывать со счетов, поскольку
новый тип хозяйства, прежде всего
промышленное производство, опирается
на принцип материальной заинтересованности.

Эта
новая общественная ситуация была
отражена в представлениях просветителей
о человеке как естественном, природном
существе, все свойства которого, в том
числе и личный интерес, определены
природой.

Ведь в соответствии со своей
телесной сущностью каждый стремится
получить удовольствия и избежать
страданий, что связано с любовью к себе,
или себялюбием, основанной на самом
важном из инстинктов — инстинкте
самосохранения.

Так рассуждают все, в
том числе и Руссо, хотя он несколько выбивается из общей линии рассуждений,
признавая наряду с разумным эгоизмом
также и альтруизм.

Но и он достаточно
часто обращается к себялюбию: Источником
наших страстей, началом и основой всех
прочих, единственной страстью, которая
рождается вместе с человеком и никогда
не покидает его, пока он жив, является
любовь к себе; эта страсть первоначальная,
врожденная, предшествующая всякой
другой: все другие являются в некотором
смысле лишь ее видоизменениями… Любовь
к самому себе всегда пригодна и всегда
в согласии с порядком вещей; так как
каждому вверено прежде всего его
собственное самосохранение, то первою
и самою важною из его забот является —
и должна являться — именно эта постоянная
забота о самосохранении, а как бы мы
могли заботиться о нем, если бы не видели
в этом своего главного интереса?.

Итак,
каждый индивид во всех своих действиях
исходит из любви к себе. Но, будучи
просвещен светом разума, он начинает
понимать, что если будет думать только
о себе и добиваться всего только для
себя лично, то столкнется с огромным
числом трудностей, прежде всего потому,
что все желают одного и того же —
удовлетворения своих потребностей,
средств для чего еще очень мало.

Поэтому
люди постепенно приходят к выводу, что
имеет смысл в какой-то мере ограничить
себя; это делается вовсе не из любви к
другим, а из любви к себе; следовательно,
речь идет не об альтруизме, а о разумном
эгоизме, но такое чувство — гарант
спокойной и нормальной совместной
жизни. XVIII в. вносит в эти представления
свои коррективы.

Во-первых, они касаются
здравого смысла: к соблюдению требований
разумного эгоизма толкает здравый
смысл, ибо без учета интересов других
членов общества, без компромиссов с
ними нельзя построить нормальную
повседневную жизнь, нельзя обеспечить
бесперебойное функционирование
хозяйственной системы.

Опирающийся на
самого себя независимый индивид,
собственник приходит к такому выводу
самостоятельно как раз потому, что
наделен здравым смыслом.

Другое
дополнение касается разработки принципов
гражданского общества (о чем далее еще
пойдет речь). И последнее касается правил
воспитания. На этом пути среди тех, кто
разрабатывал теорию воспитания, в первую
очередь между Гельвецием и Руссо,
возникают некоторые разногласия.

Демократизм и гуманизм в равной степени
характеризуют их концепции воспитания:
оба убеждены в том, что надо предоставить
всем людям равные возможности для
воспитания, в результате чего каждый
сможет стать добродетельным и просвещенным
членом общества.

Утверждая природное
равенство, Гельвеций, однако, начинает
доказывать, что все способности и
дарования людей от природы абсолютно
одинаковы, а различия между ними создает
лишь воспитание, причем огромная роль
отводится случаю.

Как раз по той причине,
что случай вторгается во все планы,
результаты нередко оказываются совсем
не такими, как человек первоначально
предполагал. Наша жизнь, убежден
Гельвеций, часто зависит от ничтожнейших
случайностей, но поскольку мы их не
знаем, нам кажется, что всеми своими
свойствами мы обязаны только природе,
однако это не так.

Руссо
в отличие от Гельвеция не придавал
такого значения случайностям, он не
настаивал и на абсолютной природной
тождественности. Напротив, по его мнению,
люди от природы имеют разные задатки.
Однако то, что получится из человека, в
основном также определяется воспитанием.

Руссо впервые выделил различные
возрастные периоды жизни ребенка; в
каждый период наиболее плодотворно
воспринимается какое-то одно особое
воспитательное воздействие. Так, в
первый период жизни надо развивать
физические задатки, затем чувства, затем
умственные способности и наконец
нравственные понятия.

Руссо призывал
воспитателей прислушиваться к голосу
природы, не насиловать натуру ребенка,
обращаться с ним, как с полноценной
личностью.

Благодаря критике прежних
схоластических методов воспитания,
благодаря установке на законы природы
и детальной проработке принципов
«естественного воспитания» (как
видим, у Руссо «естественна» не
только религия — «естественно»
также и воспитание) Руссо смог создать
новое направление науки — педагогику
и оказал огромное воздействие на многих
мыслителей, приверженных ей (на Л.Н.
Толстого, И. В. Гёте, И. Песталоцци, Р.
Роллана).

Когда
мы рассматриваем воспитание человека
под тем углом зрения, который был так
важен для французских просветителей,
а именно, разумного эгоизма, нельзя не
заметить определенных парадоксов,
обнаруживающихся почти у всех, но главным
образом у Гельвеция.

Он как будто движется
в русле общих представлений о себялюбии
и личном интересе, но доводит свои мысли
до парадоксальных выводов. Во-первых,
он интерпретирует личный интерес как
материальную выгоду.

Во-вторых, все
феномены человеческой жизни, все ее
события Гельвеций сводит к понятому
таким образом личному интересу. Тем
самым он оказывается основателем
утилитаризма.

Любовь и дружба, желание
власти и принципы общественного договора,
даже нравственность — все сводится
Гельвецием к личному интересу. Так,
честностью мы называем привычку каждого
к полезным для него поступкам.

Когда
я, скажем, плачу о погибшем друге, в
действительности я плачу не о нем, а о
себе, потому что без него мне не с кем
будет поговорить о себе, получить помощь.
Конечно, нельзя согласиться со всеми
утилитаристскими выводами Гельвеция,
нельзя сводить все чувства человека,
все виды его деятельности к пользе или
к желанию получить выгоду.

Соблюдение
нравственных заповедей, например, скорее
наносит индивиду ущерб, нежели приносит
выгоду, — нравственность не имеет
отношения к пользе. Отношения людей в
сфере художественного творчества также
не могут быть описаны в терминах
утилитаризма.

Подобные возражения
раздавались в адрес Гельвеция уже в его
время, причем не только от врагов, но и
от друзей. Так, Дидро спрашивал, какую
выгоду преследовал сам Гельвеций,
создавая в 1758 г.

книгу «Об уме» (где
впервые была изложена концепция
утилитаризма): ведь она сразу же была
осуждена на сожжение, а автору пришлось
трижды от нее отречься, да и после этого
он боялся, что его заставят (как Ламетри)
эмигрировать из Франции. А ведь Гельвеций
все это должен был предвидеть заранее,
и тем не менее он сделал то, что сделал.

Более того, сразу же после пережитой
трагедии Гельвеций начал писать новую
книгу, развивая идеи первой. В связи с
этим Дидро замечает, что нельзя сводить
все лишь к физическим удовольствиям и
материальной выгоде и что лично он часто
готов предпочесть жесточайший приступ
подагры малейшему презрению к самому
себе.

Читайте также:  Память в психологии: основные виды и интересны факты

И
все же нельзя не признать, что по крайней
мере в одном вопросе Гельвеций был прав
— личный интерес, причем материальный
интерес, утверждает себя в сфере
материального производства, в сфере
экономики.

Здравый смысл заставляет
признавать здесь интерес каждого его
участника, а недостаток здравого смысла,
требование отказаться от себя и
пожертвовать собой якобы ради интересов
целого влечет за собой усиление
тоталитаристских устремлений государства,
а также хаос в экономике.

Обоснование
здравого смысла в этой сфере оборачивается
защитой интересов индивида как
собственника, и это как раз то, что
ставилось и до сих пор ставится в вину
Гельвецию.

А между тем, новый способ
хозяйствования зиждется именно на таком
независимом, руководствующемся
собственным здравым смыслом и отвечающем
за свои решения субъекте — субъекте
собственности и права.

За
прошедшие десятилетия мы так привыкли
отрицать частную собственность, так
привыкли оправдывать свои действия
бескорыстием и энтузиазмом, что почти
утратили здравый смысл. Тем не менее
частная собственность и частный интерес
— необходимые атрибуты промышленной
цивилизации, содержание которой не
исчерпывается одними лишь классовыми
взаимодействиями.

Конечно,
не стоит идеализировать рыночные
отношения, характеризующие эту
цивилизацию. Но тот же рынок, расширяя
границы спроса и предложения, способствуя
увеличению общественного богатства,
реально создает почву для духовного
развития членов общества, для освобождения
индивида из тисков несвободы.

В
связи с этим следует заметить, что давно
назрела задача переосмысления тех
понятий, которые прежде оценивались
лишь как негативные.

Так, необходимо
понять частную собственность не только
как собственность эксплуататора, но и
как собственность частного лица, свободно
распоряжающегося ею, свободно решающего,
как ему поступить, и опирающегося на
свои собственные здравые суждения.

Нельзя не учитывать при этом, что сложные
взаимоотношения между собственниками
средств производства и собственниками
своей рабочей силы, в настоящее время
существенно трансформируются благодаря
тому, что увеличение прибавочной
стоимости все в большей степени происходит
не за счет присвоения доли чужого труда,
а за счет повышения производительности
труда, развития компьютерных средств,
технических изобретений, открытий и
т.п. Важное влияние оказывает здесь и
усиление демократических тенденций.

Проблема
частной собственности требует сегодня
специального исследования; здесь мы
можем лишь еще раз подчеркнуть, что,
отстаивая частный интерес, Гельвеций
защищал индивида как собственника, как
равноправного участника промышленного
производства и члена'общественного
договора, родившегося и выросшего на
почве демократических преобразований.
Вопрос о соотношении индивидуальных и
общественных интересов выводит нас к
вопросу о разумном эгоизме и общественном
договоре.

Источник: https://studfile.net/preview/3283594/page:2/

Теория разумного эгоизма :: IMHOclub — Территория особых мнений

Сообщать о статьях автора

Один в поле не воин.
(Пословица)

Бог любит большие батальоны.

(Народная мудрость)

Если разделить окружающий нас мир на материальный и нематериальный, то окажется, что законы материального мира довольно просты и управляется он всего двумя базовыми вещами: грубой физической силой (право сильного) и эгоизмом.

  Однако, если с физической силой всё предельно понятно — тот, кто сильнее, забирает себе всё, что хочет, то понятие эгоизма требует пояснения.

Эгоизмом следует считать не только действия в собственных интересах (индивидуальный эгоизм), но и такие действия, которые совершаются в интересах социальной группы, к которой принадлежит носитель эгоизма.  При этом сами эти группы делятся на типы и выстраиваются в определенную иерархию (уровни эгоизма).

  • Уровни эгоизма
  • ☞ индивидуальный (когда человек думает только о себе и своих интересах, а на всех остальных (включая членов семьи) ему плевать)
  • ☞ семейно-клановый (когда человек действует в интересах узкой группы лиц (членов своей семьи или своего клана), а интересы других групп для него не важны)
  • ☞ сословный уровень (когда человек в качестве представителя одного из сословий борется за место под солнцем для своего классах в рамках отдельно взятого социума, пренебрегая интересами других социальных групп).
  • ☞ уровень нации, народа (например, когда человек в качестве представителя одного народа борется за исключительные привилегии для него по отношению к другим народам).
  • ☞ цивилизационный уровень — когда человек, в качестве представителя одного из народов, объединенных в единую цивилизацию, борется за существование и выживание своей цивилизации против других цивилизаций.
  • ☞ уровень целого — когда человек действует в интересах всех людей, живущих на Земле.

Важное примечание: человек, находящийся на более высокой ступени эгоизма, при определенных обстоятельствах готов пожертвовать не только своей жизнью, но и интересами и даже самим существованием групп более низкого приоритета.

  Так, человек, защищая свою семью, готов пойти на смерть, защищая интересы своей сословной группы, готов пожертвовать членами своей семьи, в интересах своего народа он готов пойти на уничтожение своего сословия, а в интересах своей цивилизации, готов пожертвовать интересами своего народа, своей семьи и своими собственными.

  Ну, а обладатель наивысшей степени эгоизма, ради всеобщего блага готов пожертвовать абсолютно всем — своей жизнью, жизнью членов своей семьи, жизнью всех представителей своего социального класса, существованием своего народа и даже цивилизации, к которой принадлежит.

  Отличным примером такого выбора эгоистических приоритетов может служить уже встречавшаяся в истории ситуация, когда главнокомандующий ведущих войну вооруженных сил отказывается обменять попавшего в плен рядового (его же собственного сына) на генерала вражеской армии.

Сама по себе эта иерархия эгоизма не важна (люди с разными типами эгоистического сознания могут занимать самые разные позиции в этой жизни, и прямой связи между типом сознания и социальной ролью, пожалуй, нет).  Однако, если структурировать само общество согласно этой иерархии типов эгоизма, то окажется, что для общества она имеет ключевое значение.

  Потому что для того, чтобы получить силовое преимущество в конкуренции эгоистов за блага этого материального мира, людям недостаточно объединиться в наибольшую по численности и возможностям группу, необходимо также, чтобы эта группа была хорошо организованной и управлялась в интересах всех участников этой группы.

  Если кто-то внутри группы, кто обладает более примитивным уровнем эгоизма, чем отведённая ему в группе социальная роль, начнет тащить одеяло на себя, это угрожает существованию всей группы в целом. И наиболее велика эта опасность, когда группу возглавляет и ею руководит человек, который действует не в интересах всей группы в целом, а лишь в своих частных интересах, в интересах своей семьи, клана, сословия или народа (то есть тогда, когда размер группы превышает численность группы лиц, в чьих интересах действует руководитель группы). 

Иными словами, для идеального функционирования группы, каждый должен быть на своем месте (что далеко не всегда возможно). 

При этом отношения внутри группы (в норме) не строятся на основе эгоистической конкуренции и права сильного.

Наоборот, для более успешной конкуренции группы с другими группами эти отношения должны напоминать семейные — дружба, взаимная помощь, благоприятная психологическая обстановка, слаженность действий и способствование наиболее полному раскрытию потенциала каждого члена группы.

С другой стороны, если все люди в социуме придерживаются модели индивидуального эгоизма, то такой социум ничто не связывает в единую группу и это означает войну всех со всеми и непрерывный хаос, в котором силовое преимущество получает любая группа лиц, способная объединиться на основе эгоизма более высокого уровня (10 злых людей с дубинками победят в любом споре самого искусного индивидуума, а сотня хорошо организованных человек всегда убедительнее десяти).  Это то самое правило: «Один в поле не воин», или «Бог любит большие батальоны». С этой точки зрения физическая сила всегда оказывается на стороне наибольшей по численности группы людей, при условии, что все её члены сплочены и она обладает необходимым силовым и интеллектуальным потенциалом (изобретатель ядерной бомбы или любого другого вида интеллектуального оружия с силовой точки зрения не менее важен, чем вооруженный дубинкой культурист).

Иными словами, иерархия уровней эгоизма представляет собой иерархию организованных силовых групп человечества.

В самом низу пирамиды стоит одинокий человек — он один и может рассчитывать лишь на собственные силы. Он наиболее слаб и не способен защитить собственные интересы.

  Далее следует семья — социальная единица общества, способная к самовоспроизводству и обладающая большей физической силой (в среднем несколько человек всегда физически сильнее одного человека).  Семьи, объединённые в клан — это уже большая сила, чем семья по отдельности или одиночка.

Хорошо организованные (обязательное условие) представители одного сословия, наверное, сильнее и уж точно многочисленнее представителей одного клана, целый народ сильнее любого отдельно взятого сословия, а любая цивилизация более сильна, организованна и конкурентоспособна по отношению к отдельно взятому народу.

  Ну, и если уж доводить вещи до абсолюта и допустить, что всех людей на Земле можно объединить в единую группу, то с одной стороны эта группа будет сильнее всех известных на Земле цивилизаций (так как будет более многочисленна и организованна во всех смыслах), а с другой стороны все цивилизации временно прекратят своё существование — так как пока на Земле будет существовать единая, хорошо организованная общность всех людей, все цивилизации либо будут уничтожены, либо смогут претендовать лишь на то, чтобы быть частью этого целого.

Но вернёмся к иерархии уровней эгоизма. 

Так, если во главе народа, государства или цивилизации окажется человек с уровнем эгоизма ниже уровня решаемых им задач, то такой народ, государство или цивилизация находятся в большой опасности — такой человек ради собственного обогащения или обогащения членов своей семьи или клана способен распродать собственность целой страны, представитель входящего в цивилизацию малого или большого народа способен ради его интересов пренебречь интересами всей цивилизации в целом, человек, мыслящий категориями цивилизации ради её выгоды готов поставить под удар интересы всех остальных проживающих на Земле людей и так далее.  Ну и, разумеется, самым беспринципным оказывается индивидуальный эгоист. Ради собственной материальной выгоды он готов принести в жертву не только судьбу человечества и своей страны, но также способен предать и продать собственных родственников (не ради великих целей, а ради собственной мелочной выгоды). Кроме того лишь такой представитель индивидуального уровня эгоизма не готов жертвовать ничем. Потому что всё, что у него есть, это его собственная жизнь и его собственные эгоистические интересы.  То есть, ему незачем расставаться с жизнью, ради эгоистических интересов, так как с утратой жизни теряют смысл и все эгоистические интересы (чего не происходит на всех других уровнях эгоизма). 

Фактически, это обстоятельство (неспособность пожертвовать своей жизнью ради чего-то более значимого) переводит индивидуальных эгоистов в разряд животных.

Иными словами, когда вам говорят: «Будьте индивидуальностями, важны лишь вы и ваши желания«, то вас приглашают к тому, чтобы отбросить все достижения цивилизации и вернуться в мир первобытной природы, где каждый человек другому человеку волк, где идёт непрерывная война всех со всеми, где вас окружает постоянное выяснение отношений хищников между собой, и где слабые и травоядные могут рассчитывать лишь на собственные быстрые ноги и навыки маскировки (аналогом тут могут служить 1990-е годы на постсоветском пространстве, когда государственная власть во многих сферах самоустранилась, а общество, предоставленное само себе, начало заново структурироваться.  Как раз на основе этих двух базовых принципов материального мира — примата физической силы и иерархии эгоизма).

P.S. Мир невидимый (нематериальный) стоит отделить от материального. И, вероятно, он действует по другим законам.

Читайте также:  Книги для развития общения с людьми: список из топ 10

Источник: https://imhoclub.by/ru/material/teorija_razumnogo_egoizma

Разумного эгоизма теория

этическая концепция, выдвинутая просветителями 17—18 вв. В ее основе лежит принцип: правильно понятый личный интерес должен совпадать с общественным. В этике Гельвеция, Гольбаха, Дидро, позднее Фейербаха Р. э. т. выражала интересы восходящей буржуазии в ее борьбе с аскетической феодально-христианской моралью, служила идейной подготовкой буржуазных революций.

Эти мыслители исходили из возможности гармонического сочетания общественных и личных интересов при сохранении частной собственности. Р. э. т. отражала практику революционной буржуазии, свободу личной инициативы, идеализировала частное предпринимательство, а “общественный интерес” выступал в ней фактически как классовый интерес буржуазии.

Чернышевский и Добролюбов отвергли нек-рые идеи фр. материалистов 18 в. о возможности сочетания общественных и личных интересов на основе установления просвещенными монархами или мудрыми законодателями “разумных” законов, а также принцип “всеобщей любви” Фейербаха. Личный интерес как мотив поведения наполняется в их этике общественным содержанием.

В бескорыстном служении народу, в избавлении его от оков крепостничества, в революционном преобразовании действительности видели они смысл жизни человека, критерий его поступков. Но, несмотря на рациональное содержание, к-рое вложили в Р. э. т. рус.

революционные демократы, эта теория не давала последовательно научного объяснения законов развития нравственности, поведения человека в об-ве, ибо апеллировала к человеку вообще, к его абстрактной “вечной” природе.

Источник: Философский энциклопедический словарь

Теория разумного эгоизма берет свое начало от философских построений таких выдающихся мыслителей XVII в., как Локк, Гоббс, Пуффендорф, Гроций.

Представления об «одиноком Робинзоне», обладавшем в естественном состоянии неограниченной свободой и сменившем эту естественную свободу на общественные права и обязанности, были вызваны к жизни новым способом деятельности и хозяйствования и соответствовали положению индивида в промышленном обществе, где каждый владел какой-либо собственностью (пусть даже только на свою рабочую силу), т.е. выступал как частный собственник и рассчитывал, следовательно, на себя, свое собственное здравое суждение о мире и свое решение. Он исходил из собственных интересов, и их никак нельзя было сбрасывать со счетов, поскольку новый тип хозяйства, прежде всего промышленное производство, опирается на принцип материальной заинтересованности.

Эта новая общественная ситуация была отражена в представлениях просветителей о человеке как естественном, природном существе, все свойства которого, в том числе и личный интерес, определены природой.

Ведь в соответствии со своей телесной сущностью каждый стремится получить удовольствия и избежать страданий, что связано с любовью к себе, или себялюбием, основанной на самом важном из инстинктов — инстинкте самосохранения.

Так рассуждают все, в том числе и Руссо, хотя он несколько «выбивается» из общей линии рассуждений, признавая наряду с разумным эгоизмом также и альтруизм.

Но и он достаточно часто обращается к себялюбию: «Источником наших страстей, началом и основой всех прочих, единственной страстью, которая рождается вместе с человеком и никогда не покидает его, пока он жив, является любовь к себе; эта страсть первоначальная, врожденная, предшествующая всякой другой: все другие являются в некотором смысле лишь ее видоизменениями… Любовь к самому себе всегда пригодна и всегда в согласии с порядком вещей; так как каждому вверено прежде всего его собственное самосохранение, то первою и самою важною из его забот является — и должна являться — именно эта постоянная забота о самосохранении, а как бы мы могли заботиться о нем, если бы не видели в этом своего главного интереса?».

Итак, каждый индивид во всех своих действиях исходит из любви к себе. Но, будучи просвещен светом разума, он начинает понимать, что если будет думать только о себе и добиваться всего только для себя лично, то столкнется с огромным числом трудностей, прежде всего потому, что все желают одного и того же — удовлетворения своих потребностей, средств для чего еще очень мало.

Поэтому люди постепенно приходят к выводу, что имеет смысл в какой-то мере ограничить себя; это делается вовсе не из любви к другим, а из любви к себе; следовательно, речь идет не об альтруизме, а о разумном эгоизме, но такое чувство — гарант спокойной и нормальной совместной жизни. XVIII в. вносит в эти представления свои коррективы.

Во-первых, они касаются здравого смысла: к соблюдению требований разумного эгоизма толкает здравый смысл, ибо без учета интересов других членов общества, без компромиссов с ними нельзя построить нормальную повседневную жизнь, нельзя обеспечить бесперебойное функционирование хозяйственной системы.

Опирающийся на самого себя независимый индивид, собственник приходит к такому выводу самостоятельно как раз потому, что наделен здравым смыслом.

Другое дополнение касается разработки принципов гражданского общества (о чем далее еще пойдет речь). И последнее касается правил воспитания. На этом пути среди тех, кто разрабатывал теорию воспитания, в первую очередь между Гельвецием и Руссо, возникают некоторые разногласия.

Демократизм и гуманизм в равной степени характеризуют их концепции воспитания: оба убеждены в том, что надо предоставить всем людям равные возможности для воспитания, в результате чего каждый сможет стать добродетельным и просвещенным членом общества.

Утверждая природное равенство, Гельвеций, однако, начинает доказывать, что все способности и дарования людей от природы абсолютно одинаковы, а различия между ними создает лишь воспитание, причем огромная роль отводится случаю.

Как раз по той причине, что случай вторгается во все планы, результаты нередко оказываются совсем не такими, как человек первоначально предполагал. Наша жизнь, убежден Гельвеций, часто зависит от ничтожнейших случайностей, но поскольку мы их не знаем, нам кажется, что всеми своими свойствами мы обязаны только природе, однако это не так.

Руссо в отличие от Гельвеция не придавал такого значения случайностям, он не настаивал и на абсолютной природной тождественности. Напротив, по его мнению, люди от природы имеют разные задатки. Однако то, что получится из человека, в основном также определяется воспитанием.

Руссо впервые выделил различные возрастные периоды жизни ребенка; в каждый период наиболее плодотворно воспринимается какое-то одно особое воспитательное воздействие. Так, в первый период жизни надо развивать физические задатки, затем чувства, затем умственные способности и наконец нравственные понятия.

Руссо призывал воспитателей прислушиваться к голосу природы, не насиловать натуру ребенка, обращаться с ним, как с полноценной личностью.

Благодаря критике прежних схоластических методов воспитания, благодаря установке на законы природы и детальной проработке принципов «естественного воспитания» (как видим, у Руссо «естественна» не только религия — «естественно» также и воспитание) Руссо смог создать новое направление науки — педагогику и оказал огромное воздействие на многих мыслителей, приверженных ей (на Л.Н. Толстого, И. В. Гете, И. Песталоцци, Р. Роллана).

Когда мы рассматриваем воспитание человека под тем углом зрения, который был так важен для французских просветителей, а именно, разумного эгоизма, нельзя не заметить определенных парадоксов, обнаруживающихся почти у всех, но главным образом у Гельвеция.

Он как будто движется в русле общих представлений о себялюбии и личном интересе, но доводит свои мысли до парадоксальных выводов. Во-первых, он интерпретирует личный интерес как материальную выгоду. Во-вторых, все феномены человеческой жизни, все ее события Гельвеций сводит к понятому таким образом личному интересу. Тем самым он оказывается основателем утилитаризма.

Любовь и дружба, желание власти и принципы общественного договора, даже нравственность — все сводится Гельвецием к личному интересу. Так, честностью мы называем «привычку каждого к полезным для него поступкам». Когда я, скажем, плачу о погибшем друге, в действительности я плачу не о нем, а о себе, потому что без него мне не с кем будет поговорить о себе, получить помощь.

Конечно, нельзя согласиться со всеми утилитаристскими выводами Гельвеция, нельзя сводить все чувства человека, все виды его деятельности к пользе или к желанию получить выгоду. Соблюдение нравственных заповедей, например, скорее наносит индивиду ущерб, нежели приносит выгоду, — нравственность не имеет отношения к пользе.

Отношения людей в сфере художественного творчества также не могут быть описаны в терминах утилитаризма. Подобные возражения раздавались в адрес Гельвеция уже в его время, причем не только от врагов, но и от друзей. Так, Дидро спрашивал, какую выгоду преследовал сам Гельвеций, создавая в 1758 г.

книгу «Об уме» (где впервые была изложена концепция утилитаризма): ведь она сразу же была осуждена на сожжение, а автору пришлось трижды от нее отречься, да и после этого он боялся, что его заставят (как Ламетри) эмигрировать из Франции. А ведь Гельвеций все это должен был предвидеть заранее, и тем не менее он сделал то, что сделал.

Более того, сразу же после пережитой трагедии Гельвеций начал писать новую книгу, развивая идеи первой. В связи с этим Дидро замечает, что нельзя сводить все лишь к физическим удовольствиям и материальной выгоде и что лично он часто готов предпочесть жесточайший приступ подагры малейшему презрению к самому себе.

И все же нельзя не признать, что по крайней мере в одном вопросе Гельвеций был прав — личный интерес, причем материальный интерес, утверждает себя в сфере материального производства, в сфере экономики.

Здравый смысл заставляет признавать здесь интерес каждого его участника, а недостаток здравого смысла, требование отказаться от себя и пожертвовать собой якобы ради интересов целого влечет за собой усиление тоталитаристских устремлений государства, а также хаос в экономике.

Обоснование здравого смысла в этой сфере оборачивается защитой интересов индивида как собственника, и это как раз то, что ставилось и до сих пор ставится в вину Гельвецию.

А между тем, новый способ хозяйствования зиждется именно на таком независимом, руководствующемся собственным здравым смыслом и отвечающем за свои решения субъекте — субъекте собственности и права.

За прошедшие десятилетия мы так привыкли отрицать частную собственность, так привыкли оправдывать свои действия бескорыстием и энтузиазмом, что почти утратили здравый смысл. Тем не менее частная собственность и частный интерес — необходимые атрибуты промышленной цивилизации, содержание которой не исчерпывается одними лишь классовыми взаимодействиями.

Конечно, не стоит идеализировать рыночные отношения, характеризующие эту цивилизацию. Но тот же рынок, расширяя границы спроса и предложения, способствуя увеличению общественного богатства, реально создает почву для духовного развития членов общества, для освобождения индивида из тисков несвободы.

В связи с этим следует заметить, что давно назрела задача переосмысления тех понятий, которые прежде оценивались лишь как негативные. Так, необходимо понять частную собственность не только как собственность эксплуататора, но и как собственность частного лица, свободно распоряжающегося ею, свободно решающего, как ему поступить, и опирающегося на свои собственные здравые суждения.

Нельзя не учитывать при этом, что сложные взаимоотношения между собственниками средств производства и собственниками своей рабочей силы, в настоящее время существенно трансформируются благодаря тому, что увеличение прибавочной стоимости все в большей степени происходит не за счет присвоения доли чужого труда, а за счет повышения производительности труда, развития компьютерных средств, технических изобретений, открытий и т.п. Важное влияние оказывает здесь и усиление демократических тенденций.

Проблема частной собственности требует сегодня специального исследования; здесь мы можем лишь еще раз подчеркнуть, что, отстаивая частный интерес, Гельвеций защищал индивида как собственника, как равноправного участника промышленного производства и членаобщественного договора, родившегося и выросшего на почве демократических преобразований. Вопрос о соотношении индивидуальных и общественных интересов выводит нас к вопросу о разумном эгоизме и общественном договоре.

Источник: История философии: Запад-Россия-Восток (книга вторая. Философия XV-XIX вв.)

Источник: https://terme.ru/termin/razumnogo-egoizma-teorija.html

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector